Гомель и его святые
В начале сентября Вятская православная община глухих и слабослышащих, духовно окормляемая иереем Игорем Шиляевым, посетила святые и исторические места Республики Беларусь, побывав в Минске и Жировичском мужском монастыре, Бресте и его знаменитой крепости, Хатыни и Беловежской пуще, на заводе «БелАЗ» и в музейном комплексе старинных народных ремёсел «Дудутки». Также вятские паломники познакомились со старинным г. Гомелем, расположенным на юго-востоке Белоруссии, его святынями, небесными покровителями и знаменитыми горожанами.
Встреча с единомышленниками
Ранним воскресным утром наш поезд «Брест – Гомель» прибывает на вокзал. Город ещё спит, поэтому на улицах машин почти нет. Мы едем на Божественную литургию на приход храма благоверных Петра и Февронии Муромских, который находится практически на окраине Гомеля. Там на улице Дубравной стоит временная деревянная церковь в честь иконы Божией Матери «Отрада и Утешение», где совершаются богослужения, а каменный храм в честь Муромских чудотворцев ещё только строится.
У входа на приходскую территорию нас встретили священники Павел Перещук и Илия Фёдоров, которые учились на курсах сурдоперевода богослужений на русский жестовый язык во Владимире, на которых преподавал отец Игорь Шиляев. Тогда же белорусские батюшки пригласили его с общиной глухих и слабослышащих в гости к себе на приход, где тоже существует подобная группа. Вы бы видели, с какой радостью встретились члены этих двух общин! После Литургии были произнесены очень добрые слова, состоялись обмен подарками и общее фотографирование на память. Прямо на улице гостеприимные хозяева накрыли большие столы с угощениями, и каждый мог попробовать вкуснейшие драники и пироги с разной начинкой.
Экскурс в историю
В автобусе нас ждала экскурсовод, и мы отправились знакомиться с Гомелем, который является одним из самых старинных городов Белоруссии. Согласно археологическим данным, уже в X веке возникло первое поселение у того места, где в реку Сож впадал ручей Гомиюк, с именем которого и связывают название города. Первое письменное упоминание о Гомеле относится к 1142 году. Тогда он уже был одним из главных городов радимичей. Благодаря удобному сообщению по Сожу и Днепру с соседними землями Гомель, лежавший на легендарном пути «из варяг в греки», процветал. Долгое время он находился в сфере влияния Киевской Руси, однако в 1335 году вошёл в состав Великого княжества Литовского, соперника Московского государства. Гомель, как и все юго-восточные белорусские земли, стал ареной затяжного военного конфликта между странами и не раз переходил из рук в руки. Всё это сопровождалось сильными разрушениями…
После первого раздела Речи Посполитой в 1772 году Гомель вошёл в состав Российской империи. Обустройством города занялся граф Пётр Александрович Румянцев-Задунайский, один из выдающихся военачальников эпохи Екатерины II, ставший гомельским старостой, а наследники продолжили его дело. На рубеже XVIII–XIX веков Гомель представлял собой что-то вроде одной большой строительной площадки. Пётр Румянцев в первую очередь озаботился возведением резиденции в собственном имении. Так появился дворец в стиле классицизма, который до сих пор является главной достопримечательностью города. Здание, которое принято называть Охотничьим домиком, было предназначено для летнего проживания графа. После реконструкции здесь открылся Музей истории Гомеля.
При Николае Румянцеве, сыне Петра Александровича, в городе начались масштабные перемены. Именно благодаря ему здесь появились гимназия, гостиный двор, Мариинский костёл, а также ткацкая фабрика и другие предприятия. Нельзя не упомянуть летний дворец, в котором позднее, в 1880 году, разместилось духовное училище. В наши дни здание занимает Гомельский медицинский университет. При Сергее Румянцеве, младшем сыне Петра Александровича, была построена Троицкая церковь.
Дальнейшая судьба города связана с генерал-фельдмаршалом Иваном Фёдоровичем Паскевичем-Эриванским, который приобрёл гомельское имение Румянцевых, и его потомками. При Паскевичах промышленная революция в городе стала набирать обороты: заработали сахарный завод, стекольная мануфактура, лесопильные и другие предприятия. В середине XIX века через Гомель прошла первая в России телеграфная линия от Санкт-Петербурга до Одессы, а также шоссе, связавшее столицу Российской империи с Севастополем. В 1873 году гомельские улицы стали освещаться газом, появился и водопровод. В конце XIX века город стал важным железнодорожным узлом. Интересно, что в это время основное население Гомеля составляли евреи, занимавшиеся чаще всего торговлей. Напоминанием об этом служат каменные синагоги, которые до сих пор можно увидеть в разных частях города. Строились банки, гимназии, больницы.
Во время Первой мировой войны Гомель пережил германскую оккупацию. При советской власти центральные улицы были застроены зданиями в двух архитектурных стилях: конструктивизме и сталинском ампире. В ходе борьбы с религией в 1938 году был уничтожен Мариинский костёл, простоявший на центральной площади более 120 лет. Великая Отечественная война список потерь только увеличила. Со временем кварталы типовых многоэтажек во многом стали определять архитектурный облик Гомеля.
Кафедральный храм
Мы посетили собор апостолов Петра и Павла, одну из самых величественных православных церквей Белоруссии. Прежде чем попасть на территорию храма, расположенного на высоком берегу реки Сож, мы прогулялись по красивым дорожкам знаменитого Гомельского парка. То тут, то там встречались автоматы по продаже орешков для местных хозяек — шустрых белочек, которые обитают здесь в большом количестве и бесстрашно лакомятся орешками прямо из людских рук.
Идея возведения Петропавловского собора принадлежала владельцу Гомельского имения графу Николаю Петровичу Румянцеву, который пожелал возвести храм, подобный лучшим образцам классической архитектуры: Казанскому собору в Петербурге, церкви святой Женевьевы в Париже, храму святого Павла в Лондоне. 25-метровый крестово-купольный Петропавловский собор, заложенный в 1809 году и построенный по проекту английского архитектора Джона Кларка, был освящён в 1824 году. Почти через два года в этой церкви, с левой стороны от главного престола, был погребён её создатель — граф Николай Румянцев. В 1907 году Петропавловский собор стал кафедральным. Здесь служил первый Гомельский епископ — владыка Митрофан (Краснопольский), который позднее пострадал за веру и причислен к лику святых. Слева от храма установлен памятник ему.
В начале 1930-х годов безбожные власти закрыли храм. Была разрушена колокольня, сорваны кресты, уничтожены росписи. В здании разместили отдел исторического музея, а в 1939 году — антирелигиозный отдел. В 1941-м, во время немецкой оккупации, церковь апостолов Петра и Павла была возвращена верующим. Настоятелем в ней тогда служил священномученик Серафим (Шахмуть). Но в 1960 году собор вновь был изъят и перестроен под планетарий, который просуществовал до 1985 года. В 1989-м благодаря просьбам верующих и письмам к властям многих известных людей Петропавловский храм снова отдали Церкви. Был произведён ремонт, восстановлена колокольня, которая, кстати, стала на один ярус выше прежней. Ныне в этом кафедральном соборе почивают мощи святой Манефы, к которым мы с благоговением приложились.
Преподобная Манефа
1 апреля 1918 года в деревне Севруки под Гомелем в семье Владимира и Гликерии Скопичевых появилась на свет дочь Мария, ставшая, несмотря на свою пожизненную телесную немощь, великой подвижницей. Девочка родилась с церебральным параличом. Ещё в детстве в ночном видении ей были показаны две дороги, а таинственный голос произнёс: «По левой пойдёшь — спокойно жизнь проживёшь, по правой — скорбеть будешь». И богомудрая Мария выбрала правый, скорбный путь. Вопреки болезни, она старалась помогать матери по хозяйству и всегда была занята делом: стирала на реке, убиралась дома, готовила. Девочка как будто не замечала свой недуг и старалась трудиться наравне с другими. Окружающие любили Марию за добрый нрав и золотое сердце. Чтобы быть полезной людям, она научилась превосходно кроить и шить одежду, и у неё обшивались все соседи.
Первым Марию назвал монахиней облагодетельствованный ею нищий старец. И действительно, она ещё до пострига выделялась среди сверстников тем, что всегда молилась. Девушка часто просила отвезти её в церковный праздник во вновь открытый во время Великой Отечественной войны женский Тихвинский монастырь в Чёнках, недалеко от Гомеля. Игуменья Поликсения предлагала ей остаться в обители и принять монашество. Мария не сразу решилась на такой шаг, долго молилась об открытии ей воли Божией. И вот 19 августа 1942 года, в праздник Преображения Господня, она постриглась в малую схиму с именем Манефа. Умерев для мира, монахиня Манефа непрестанно молилась, строго постилась, рукодельничала, была образцом смирения и послушания. Её постриг в великую схиму совершил один из последних Оптинских старцев — схиигумен Макарий.
Мать Манефа поселилась в деревне Вишнёвка в семье престарелых супругов Кизёвых. В это время Господь даровал подвижнице благодатную прозорливость. В войну в Вишнёвке ежегодно 24 сентября из дома в дом крестным ходом торжественно переносили икону, а перед ней несли украшенную большую свечу. Люди верили, что это поможет ушедшим на фронт отцам, мужьям и сыновьям, оградит их от смерти. Свечу перед иконой всегда держала святая Манефа, которую несли на плечах. При этом её часто прямо на ходу женщины спрашивали о своих родных, и матушка прозорливо открывала вопрошавшим судьбу их близких, хотя иногда, щадя вдовицу, умалчивала о смерти воина-мужа. В сентябре 1943 года в результате карательной операции немецких оккупантов Чёнкский монастырь подвергся разгрому: были сожжены две церкви, жилые корпуса и свечной завод; монахинь разогнали, а имущество разграбили. Преподобная Манефа вернулась в родительский дом в деревне Севруки.
Её святая жизнь привлекала людей из ближних и дальних мест. С приходившими она говорила просто, ровно, никогда не повышая голоса. Никого не укоряла в грехах, проявляла доброжелательность и искреннее сочувствие. Могла сказать незнакомым ей прежде людям о самом сокровенном в их душе, поведать о их прошлом и даже будущем, дать безошибочный совет. По молитвам святой Манефы совершались исцеления. Многие замечали: как скажет матушка, так и нужно поступать, как благословит, так и будет. Её указания не были ясны и действенны. Она призывала людей просить у Господа прощения грехов, молиться Богу, быть милосердными. В её словах ощущалась благодатная сила. Прп. Манефа была искренней бессребреницей и ничего не брала от людей. Если же кто очень настаивал, то принимала с благодарностью и кормила этим совсем неимущих и приходивших издалека. Посещали матушку священники и миряне, даже и совсем недуховные люди, которые после общения с преподобной искренне обращались к Богу.
Святая Манефа очень болела. Между складок кожи у неё образовались постоянные язвы, которые всё время гноились. Тело её было покрыто струпьями. Кроме того, у матушки часто болели почки. Она иногда даже стонала от нестерпимых почечных колик, но продолжала принимать посетителей. И так день за днём, год за годом, десятилетие за десятилетием. Унывающих от трудностей жизни преподобная укрепляла примерами подвига страдальцев за веру. Она говорила: «Дорогие мои, что нам жаловаться на нашу долю? Бог нас питает, даёт нам жильё. Никто нас не гонит, не мучает. А вспомните всех тех, кто пострадал за веру, вспомните Господа нашего Иисуса Христа!» Несколько раз матушка видела во сне совершенно ясно Божию Матерь. Сердце старицы при каждом посещении Царицы Небесной трепетало от непередаваемого блаженства. Укрепляло в подвиге прп. Манефу и Причащение Святых Христовых Таин в храме села Старый Кривск и в Никольской церкви г. Гомеля.
В январе 1984 года изнемогшая телом мать Манефа попросила, чтобы её вынесли на свежий воздух. Вдруг откуда-то налетели птички и стали петь чудную песнь. «Птицы Богу Небесному молятся», — сказала в радости матушка. А ночью во сне ей явился иеросхимонах Артемий (Потоцкий), её почивший духовный отец, и сказал, что птицы пели к её смерти. Святая стала вопрошать у старца о времени её кончины, но тот ответил, что открыть ей это Господу не угодно. На самом деле, ведь каждый, кто знал и любил матушку, захотел бы с ней проститься, а ей это было уже не по силам. Преподобная Манефа отошла к Богу 25 февраля 1984 года. В 2007-м её канонизировали.
Праведный Иоанн
В Петропавловском кафедральном соборе находится икона с частицей мощей ещё одного гомельского святого. В посёлке Корма, в 45 километрах от города, стоит Иоанно-Кормянский женский монастырь, где почивают мощи праведного Иоанна Кормянского, о котором тоже хотелось бы рассказать. Родился он в семье священника Покровской церкви села Стрешин Иоанна Гашкевича 7 октября 1837 года. Его будущее пастырское служение было предопределено Господом и открыто родителям ещё до рождения. Однажды, когда его мать молилась в храме, к ней подошёл юродивый, низко поклонился и произнёс пророческие слова: «Хотел бы я у него взять благословение, но не доживу». С ранних лет Ваня вместе со старшим братом Николаем, который впоследствии тоже стал священником, помогали отцу в храме.
По окончании Могилевской духовной семинарии Иван Гашкевич преподавал Закон Божий в церковно-приходской школе села Огородня, где познакомился с девицей Марией Филипповной Трусевич, дочерью покойного священника. В 1862 году после праздника Крещения Господня молодые люди повенчались, а вскоре Иван Иванович принял священный сан и был направлен в церковь Рождества Богородицы в село Шерстин. За 14 лет служения в этом местечке в семье Гашкевичей родилось четверо детей: сыновья Михаил и Симеон впоследствии стали священниками, Игнатий — псаломщиком, а дочь Татьяна — учительницей. В конце 1876 года 39-летний иерей Иоанн был переведён в Никольскую церковь родной для матушки Огородни.
На новом приходе батюшка приложил много трудов по благоустройству храма. Своей недвижимости он никогда не имел, а проживал в церковном домике. Матушка Мария родила ещё троих детей: дочь Анну и сыновей Платона и Ивана, которые тоже стали священниками. После рождения младшего сына 48-летний батюшка Иоанн исполнил свою мечту и посетил Киево-Печерскую Лавру, где получил благословение от старцев на монашеский образ жизни. С того времени до смерти он не вкушал мясной пищи, предавался строгому посту в среду и пятницу, лишь после вечернего богослужения вкушая просфору и немного воды. Ум свой отец Иоанн всегда занимал Иисусовой молитвой, научая этому своих детей и духовных чад. На богослужения к нему приходили люди из разных мест. Проповедуя слово Божие, пастырь призывал всех к покаянию: «Скоро Господь изольёт на нас чашу гнева Своего, если мы не покаемся, как ниневитяны. Грядущее поколение узрит в храмах мерзость запустения». Однажды он сказал, что за кровь помазанника Божия Россия прольёт много крови, и это его предсказание, как мы знаем, сбылось. Помня слова апостола Иакова: «Вера без дел мертва», отец Иоанн заповедь о любви к Богу и ближнему исполнил всей своей жизнью.
В 70 лет его возвели в сан протоиерея. В 1912 году по состоянию здоровья 75-летний старец вышел за штат, уступив своё священническое место младшему сыну. Земная жизнь праведного Иоанна Гашкевича окончилась 14 (27) апреля 1919 года. Батюшка прозорливо говорил: «Умру — солнышко светить будет, день ясный. Век не ездил на машине, а по смерти покатают. Будут прыгать на мне, да гроб крепкий будет». И правда, умер священник в ясный погожий день. Сыновья-пастыри Михаил, Симеон, Платон и Иоанн омыли дома тело старца и перенесли его в храм. Три дня прощались люди со своим духовным отцом. Никольская церковь не закрывалась ни днём, ни ночью. Священники из ближних сёл прибыли на погребение собрата во Христе и похоронили его с правой стороны алтаря.
В 1950-х годах Никольский храм, где служил отец Иоанн, сожгли. Оставшееся от пожара, включая могильные плиты и кресты, столкали трактором в ров. А позже на этом месте устроили футбольное поле и площадку для танцев, то есть люди действительно «прыгали» на могилах, как и предрёк батюшка. Но «гроб крепкий будет»: в 1991 году мощи праведного Иоанна обрели нетленными в гробу, у которого лишь крышка была проломлена. И «по смерти покатали» его, когда перевозили святые останки из Огородни в Корму.
Хозяйка Гомеля
Рядом с собором апостолов Петра и Павла расположилась выставка под открытым небом, на которой представлены выполненные в миниатюре прекрасные, точные до мельчайших деталей макеты утраченных храмов. Это Троицкая церковь, Преображенский храм, Георгиевская военная церковь, храм Рождества Пресвятой Богородицы, часовня в память императора Александра II, домовая церковь дворца Румянцевых и Паскевичей, а также храмы при железнодорожной станции и другие разрушенные культовые сооружения.
А ещё на территории Петропавловского собора находится бюст и мемориальная доска Ирины Ивановны Паскевич, современницы праведного Иоанна Кормянского, которую прежде называли хозяйкой Гомеля и его главной благотворительницей. Она родилась 1 августа 1835 года в богатой и знатной петербургской семье графа И.И. Воронцова-Дашкова, члена Государственного совета. Великолепное образование, безукоризненное воспитание, грация, тонкий вкус, прекрасное знание литературы и истории, свободное владение несколькими иностранными языками — всё это было присуще молодой графине. Ей не было и восемнадцати, когда она вышла замуж за тридцатилетнего Фёдора Ивановича Паскевича, сына и наследника князя И.Ф. Паскевича-Эриванского. Современники писали, что Ирина Ивановна выходила замуж «по необходимости», а Фёдор Иванович женился «без увлечённости». Не было в этом браке и детей, однако супруги жили в согласии.
После свадьбы они поселились в особняке на Английской набережной Петербурга. Жили чрезвычайно замкнуто, поддерживая лишь некоторые близкие знакомства. Имелся у них домашний театр, где играли члены их круга общения, а на первых ролях неизменно блистала сама Ирина Ивановна. По мнению тех, кому довелось побывать на этих представлениях, играла княгиня по-настоящему талантливо. Она рисовала, необыкновенно хорошо вышивала, превратив вышивку в настоящее искусство. Её работы нередко оказывались на выставках. Любовь к литературе и знание языков привели её к литературным переводам. Например, в 1877 году Ирина Паскевич перевела на французский язык роман Льва Толстого «Семейное счастье», а затем и «Войну и мир». Это был первый перевод великого романа на иностранный язык, распространением которого в Париже занимался сам Иван Тургенев.
Граф С.Д. Шереметев писал об Ирине Ивановне: «В ней была бездна талантов, ума и добра, не красавица, но лучше всякой красавицы, она была верный друг своих немногих друзей, но круг их был чрезмерно ограничен; от света она отстала и за границу не ездила». Но у приятной во всех отношениях княгини был стальной характер: когда в конце 1860-х годов её супруг поссорился с императором Александром II, она прекратила общение с членами императорской семьи. Единственное исключение составляла невестка царя, жена будущего государя Александра III Мария Фёдоровна, близкая подруга Ирины Ивановны.
В 1856 году Фёдор Паскевич, унаследовав от отца огромные земельные наделы, поместья в Польше, Литве и Белоруссии, стал одним из крупнейших землевладельцев империи. Среди поместий оказалось и гомельское, особенно любимое его отцом, с роскошным дворцом. Супруги Паскевичи приезжали сюда часто, а с 1880 года стали жить в Гомеле постоянно.
Фёдор Иванович распорядился разбить у дворца парк, создал фамильный склеп, куда перенёс останки отца и других родных. Огромное хозяйство содержалось в безукоризненном порядке. Князь активно участвовал в общественной жизни, в частности, в разработке крестьянской реформы 1861 года, был почётным мировым судьёй, открыл в Добруше писчебумажную фабрику, где впервые в России был введён восьмичасовой рабочий день. Супруга же занялась благотворительностью. Будучи человеком добрым и чутким, Ирина Иванова и прежде не раз помогала нуждающимся. В Гомеле же она без всякого преувеличения чувствовала себя настоящей хозяйкой, что налагало определённые обязанности. И довольно скоро княгиня Паскевич уже занималась всеми социально значимыми городскими проектами.
Начала с ежемесячных пожертвований бесплатному женскому училищу в Спасовой слободе. Затем она открыла приют для девочек, основала Гомельское общество вспомоществования учащимся, которое возглавляла много лет. В 1880-х годах Ирина Ивановна построила в городе приют с ночлежкой для бездомных и чайной, открыла богадельню для женщин. Создала музыкальный салон для занятий детей музыкой и пением, ежегодно оплачивая обучение двадцати способных ребят из малоимущих семей. Многие из них при поддержке княгини оканчивали гимназию, а затем и университет. Мужскую классическую гимназию в Гомеле построила тоже она. Сегодня это одно из зданий Белорусского государственного университета транспорта. Из этой гимназии вышли знаменитый советский авиаконструктор Павел Сухой, художник Георгий Нисский.
Немало сил и средств было вложено Ириной Паскевич в создание медучреждений. Стараниями княгини в Гомеле были построены приёмный покой, женская больница, родильный дом и земская больница. Она основала и клинику глазных болезней. Одним из ведущих врачей в ней стал Авраам Брук, которому Ирина Ивановна помогла выучиться. Кроме того, княгиня выделила 250 тысяч на строительство нейрохирургической клиники в Петербурге. Она щедро помогала и обычным людям, обращавшимся к ней. Многих бесприданниц Гомеля одарила приданым. Все окрестные ребятишки собирались к княгине на Рождество, где получали угощение и подарки. Даже городской водопровод и электрификация не обошлись без поддержки Ирины Паскевич. Отношение к ней в городе было соответствующее: её называли «княгинюшкой», «Иринушкой», «нашей Ириной», не просто уважали — её почитали.
В 1903 году она овдовела. С тех пор княгиня одевалась почти всегда в чёрное, но свою благотворительную деятельность не прекратила. Так, в 1905 году Паскевич открыла сразу четыре народных училища, выделила средства на их содержание. В годы Первой мировой войны в её дворце разместился госпиталь. Поддерживала княгиня инвалидов войны и семьи погибших, выплачивая им пенсии из своего фонда.
Ирина Ивановна мужественно встретила события Октябрьской революции, находясь в эпицентре событий — в Петербурге. Друзья уговаривали её уехать из мятежного города, но она осталась в особняке на Английской набережной. Когда же его отобрали, отправилась в Гомель. Сознавая, что будет дальше, сама подготовила опись всех своих владений и оформила дарственную новым властям. Вероятно, это и спасло её от репрессий. Последние годы своей жизни она провела у бывших гувернантки и повара, у врача Брука, а умерла от воспаления лёгких 14 апреля 1925 года, немного не дожив до своего девяностолетия. Её похоронили у Петропавловского собора. Ныне одна из центральных улиц Гомеля, где прежде находилась открытая И.И. Паскевич глазная лечебница, носит название Ирининской, а самой княгине в 2003 году благодарные горожане установили памятник.
Мы посетили великолепный дворец Румянцевых и Паскевичей, который является одной из главных достопримечательностей Белоруссии и вместе с парком и Петропавловским собором составляет единый историко-культурный комплекс Гомеля. Жаль, что у нас было не так много времени для знакомства с этим городом. Но отец Павел Перещук, прощаясь с нами, пожелал нам ещё раз приехать в Белоруссию. Может быть, так и случится…
На фото:
– Петропавловский собор г. Гомеля;
– После Литургии в храме в честь иконы «Отрада и Утешение»;
– Праведный Иоанн Гашкевич;
– Прп. Манефа Гомельская;
– Княгиня И.И. Паскевич.
Фотографии паломнической службы «С Вятки» и с сайта azbyka.ru.
Подготовила Надежда Шаповал
