Всякий ищущий находит
6 сентября 2026 года состоялся традиционный крестный ход из Троицкого храма села Пищалье к поклонному кресту на месте Покровско-Богородицкой обители у Лопатинского озера.
По мере того как пополнялись сведения об этом разорённом в советские годы монастыре, ширилось молитвенное почитание его игуменьи Елисаветы (Видякиной) и насельниц обители. Первые панихиды о них служились в 2015 году. Затем, в 2017-м, состоялся очень скромный крестный ход на место Покровского монастыря с членами клуба «Рябинушка» Оричевской центральной библиотеки имени Л.В. Ишутиновой. Но мечта о настоящем крестном ходе теплилась в душе, и она исполнилась: настоятель Троицкого храма села Пищалье иерей Александр Вихарев организовал его в 2023 году. Ныне в нём приняли участие около ста паломников из Вятки, Яранска, Пищалья, Оричей, Мирного, Шарьи и Шабалино. Я видела столько радостных и воодушевлённых лиц в Троицкой церкви Пищалья, где сначала отслужили Божественную литургию.
После молитвенного четырёхкилометрового шествия к Лопатинскому озеру, где прежде находился монастырь, были совершены водосвятный молебен и панихида по сёстрам обители, чьи имена удалось установить при работе с архивными документами. Отец Александр в своей проповеди отметил, как важно помнить тех, кто в трудные атеистические годы мужественно хранил веру и терпеливо нёс свой крест, и подражать им в этом делании. Поскольку большинство крестоходцев были уже знакомы с летописью Покровско-Богородицкой женской общины, батюшка благословил их отдохнуть, а те, кто впервые оказались на этом святом месте, задали мне как исследователю истории монастыря вопросы о его судьбе.
111 лет тому назад, 6 сентября 1915 года, Святейший Синод утвердил своим указом создание Покровско-Богородицкой общины близ села Пищалье, хотя неофициально она существовала в местечке Танино с 1908 года. Удивительно, как две солдатские дочери, скромные послушницы Яранской Знаменско-Мариинской обители Екатерина Ивановна Видякина (впоследствии игуменья Елисавета) и Татьяна Алексеевна Савиных (монахиня Иоанна) решились создать пустыньку для молитвенного уединения на берегу озера Лопатинского. Господь отвёл им очень мало времени на воплощение задуманного, но они сумели всего за десять лет создать полноценную обитель.
Но революция 1917 года всё изменила. Религия, священство и монашество были объявлены одними из главных врагов советской власти, и начались жестокие преследования, аресты, ссылки и казни исповедников православной веры, последовали закрытие и разрушение многих храмов и иноческих обителей. Вот и Покровско-Богородицкий монастырь в 1924 году был закрыт, а его место впоследствии пришло в запустение. Куда могли пойти насельницы обители? Некоторые служили в приходских церквях регентами, певчими, псаломщицами, просфорницами или сторожами. Работали в больницах и детских садах, нанимались в семьи нянями, но большинство вынуждено было скитаться по разным местам, жить уединённо или общинками по два-три человека, надолго нигде не задерживаясь из-за опасения ареста. В семью редко кто возвращался, так как родных из-за монахини в доме власти могли притеснять.
Игуменья Елисавета (Видякина) после упразднения Покровской обители служила псаломщицей и певчей в вятских храмах, несколько раз подвергалась арестам. В судебном деле 1945 года я нашла сведения о том, что матушка высказала свою мечту окончить земной путь в Иерусалиме. Она была осуждена на десять лет лишения свободы. После её возвращения из заключения за ней в деревне Гладухины ухаживали сёстры Мария и Анастасия Ростовцевы, а затем в деревне Софоничи о ней заботилась Татьяна Смирнова. 16 января 1959 года игуменья Елисавета ушла в г. Киров, и о дальнейшей её судьбе неизвестно. Пока не удалось найти документы о времени её кончины и месте погребения.
* * *
Спрашивали меня и о Танинском детском приюте, действовавшем при Покровско-Богородицкой обители. О нём удалось найти следующие сведения. В январе 1910 года епископ Вятский и Слободской Филарет (Никольский) посетил зарождавшуюся Покровскую женскую общину. Тогда владыка сказал её основательницам Екатерине Видякиной и Татьяне Савиных: «Имейте терпение: если Господу Богу будет угодно устроить в Танино общину, никакие враги не помешают сему. Создайте детский приют, потом надо построить домовую церковь, а после того как бы само собой откроется здесь община, а потом и монастырь». Поддержал, вдохновил, благословил!
В августе 1911 года вятскому губернатору было подано заявление о желании образовать Танинское благотворительное общество во имя святителя Николая. В число его действительных членов, внёсших ежегодный взнос в размере пяти рублей на содержание детей-сирот, вошли 29 крестьян ближайшей округи и 37 насельниц Покровской общины. Председателем избрали Екатерину Видякину. Уже в феврале следующего года был открыт приют для девочек-сирот с перспективой получения начального образования, обучения церковному пению, рукоделию и садоводству. До этого на содержании сестёр около двух лет жили пять девочек в возрасте от трёх до 11 лет, а теперь в приют собирались дополнительно принять круглых сирот из деревни Панкратенки Решетниковых Василису (девять лет) и Евдокию (шесть лет).
Обитель постепенно развивалась. 7 сентября 1914 года была освящена при огромном стечении народа возведённая по проекту И.А. Чарушина пятиглавая деревянная Никольская церковь с большим двухэтажным монашеским общежитием в одной связи. Были построены восемь двухэтажных домов для мастерских и келий. Имелись скотный двор, амбар, кузница, сад, огород и пасека, работали швейная, столярная, сапожная, чулочная, переплётная мастерские, а также изящного рукоделия, которые, правда, приносили немного дохода, и сёстрам приходилось наниматься на работу к крестьянам. Тем не менее для будущих каменных храма и ограды уже начали изготавливать кирпичи. С помощью рисунка вятской художницы Татьяны Павловны Дедовой легко представить, где и что из монастырских построек находилось.
А приют пополнялся детишками. К началу Первой мировой войны их было уже 17. Средств на содержание сирот стало не хватать, и в конце декабря 1914 года на очередном собрании членов Танинского благотворительного общества было принято решение просить покровительства Романовского комитета. Таким образом приют в Покровско-Богородицкой обители стал 176 детским приютом, находящимся под патронатом императрицы Марии Фёдоровны Романовой. Игуменья Елисавета (Видякина) в январе 1917 года отчитывалась перед Романовским комитетом: в приюте находятся 43 девочки от двух до 12 лет, из них сирот — 11, полусирот — 19, детей воинов, ушедших на войну — 13. Все они были окружены заботой и любовью, ухожены и опрятны, жили по довольно строгому расписанию: утром и вечером — молитва, днём их учили чтению, пению, рукоделию и садоводству. Кроме того, вечером священник Евгений Тихоницкий проводил духовные беседы.
Пока удалось найти имена только 15 девочек. Например, ещё в 1910 году в Покровской общине появилась талантливая Наташа Куликова. Её живописный дар поражал окружающих, и она могла стать прекрасным иконописцем. Кстати, примерно в то время было принято решение открыть иконописную мастерскую. Начальница общины понимала, что для неё нужен профессиональный руководитель, и предложила послушнице Александре Арефьевне Куклиной поехать на учёбу. Способности её были очевидны, как и стремление к учению, но опыта явно не хватало: трёх лет, проведённых девушкой в художественных мастерских Серафимо-Понетаевского монастыря, было недостаточно. В 1912 году Александру Куклину отправили на обучение в г. Санкт-Петербург в школу Императорского общества поощрения художеств. В 1914-м она поступила в Школу народного искусства, где изучала технику реставрации памятников древнерусского искусства. После революции Куклина работала при художественном отделе Русского музея помощником реставратора и мастером-иконописцем.
В 1922 году Александра уволилась из Русского музея и вернулась в Покровский монастырь. Но кому здесь в то время нужен был её талант иконописца, если Церковь новые власти притесняли? Кроме того, Куклина узнала, что та способная девочка Наташенька Куликова, которой Александра могла передать свои знания и опыт, умерла от чахотки ещё в 1913 году. Куклина жила в обители до её закрытия, а потом исполняла обязанности псаломщицы Троицкой церкви села Пищалье. В 1937 году её арестовали по обвинению в принадлежности к контрреволюционной церковно-монархической организации, а 14 октября, в праздник Покрова Пресвятой Богородицы, расстреляли вместе с тридцатью священниками и мирянами.
Ещё один приютский ребёнок — София Лукьяновна Видякина. Когда её тяжело заболевшая мать отправляла восьмилетнюю девочку в ещё только создававшуюся Покровскую общину под крыло её крёстной Екатерины Видякиной, будущей игуменьи Елисаветы, то наказывала: «Ты, Софьюшка, молись за весь наш род и от матушки из монастыря никогда не уходи». Но 10 сентября 1924 года Покровско-Богородицкую обитель закрыли, и матушка Елисавета с послушницей Софией не добровольно, а по принуждению последними покинули монастырь. Они отправились в г. Котельнич, где надеялись найти приют и определиться, как жить дальше. Там София простудилась, заболела и умерла.
В соответствии с законом об отделении Церкви от государства и школы от Церкви от 20 января 1918 года обитель больше не могла заниматься приютскими делами. Многих детей забрали родственники, но 16 сиротам некуда было идти, и это стало головной болью для Посадского волостного правления. Каждое его заседание начиналось или заканчивалось обсуждением возникших проблем: «Приют находится в плохом положении, у него тесные помещения, ребята ходят босиком»; «Для усиленного питания детей дошкольного и школьного возраста необходимо открытие молочной фермы, требуется штат не менее семи человек»; «Нужно срочно выделить и доставить в приют конфискованные у спекулянтов мясо, картофель и муку». Со временем сирот отправили в г. Орлов в детский дом.
Вот какие сведения удалось найти в архивах, но работа по изучению истории Покровско-Богородицкой обители, судеб её насельниц и воспитанниц приюта продолжается. При этом были найдены уникальные документы о Яранском Знаменско-Мариинском и Арбажском Александринском женских монастырях, о Покровской общине игуменьи Февроньи (Юферевой) близ деревни Зубари Котельнического уезда и Мысовской Козельщанской общине у слободы Кукарка. Установлены имена более тысячи монахинь и послушниц. Про одних из них достаточно много информации, а про других почти ничего не сказано. Но как обещал Спаситель, «всякий просящий получает, и ищущий находит, и стучащемуся отворят».
На фото:
– Участники крестного хода к Лопатинскому озеру;
– Покровско-Богородицкий монастырь. Рисунок-Т.П. Дедовой;
– Насельницы Покровской обители. Фото из архива В.А. Толстогузовой.
