Из рода Овчинниковых

Многие годы на приходах Вятской епархии трудились во славу Божию представители духовной династии Овчинниковых. Среди них был иерей Василий, служивший в тяжёлые атеистические времена ХХ столетия, когда храмы закрывали, а верующих подвергали репрессиям.

Василий Васильевич Овчинников родился 19 марта 1873 года в семье псаломщика села Верховонданского Котельнического уезда (ныне Даровского района). В 1884 году он окончил Вятское духовное училище, а затем ещё три года обучался в семинарии. Вплоть до 1893 года молодой человек проживал в Слободском Крестовоздвиженском монастыре. Возможно, этот период стал для будущего пастыря временем духовного поиска дальнейшего жизненного пути. Спустя почти шесть лет пребывания среди монашеской братии Василий Овчинников получил назначение на должность церковника в Покровском храме села Вожгалы Вятского уезда.

Тогда же он женился: его избранницей стала Варвара Васильевна, дочь священника из села Пушейского Слободского уезда. Супруги воспитали пятерых детей: Таисию, Зою, Веру, Николая и Серафима. Известно, что в 1930-е годы Серафим вместе с отцом служил псаломщиком в храме села Екатерины, а затем в Вишкиле Котельнического района. Сёстры Таисия и Вера работали в школе. В 1938 году Таисия Васильевна заочно окончила школьное отделение Котельнического педагогического училища.

Сам Василий Овчинников практически всю свою жизнь прослужил в храмах Котельнического уезда. В 1895 году его определили на должность псаломщика в село Спасское, где он также являлся помощником учителя церковно-приходской школы. В 1897 году по своему прошению Василий Васильевич был переведён псаломщиком в Троицкий собор г. Котельнича. Из послужного списка Овчинникова можно сделать вывод, что он обладал замечательным голосом, так как в Котельниче, помимо всего прочего, Василий Васильевич исполнял обязанности регента соборного хора и учителя пения в церковной школе и городских училищах. Кроме того, псаломщик безвозмездно заведовал Котельническим книжным складом Вятского епархиального училищного совета.

В 1901 году Василий Овчинников был рукоположен в сан диакона. Осенью 1916-го его перевели в городскую Предтеченскую церковь. В 1920-е годы он служил священником на приходе Троицкой церкви села Екатерина Котельнического уезда. В эти годы советской властью батюшка как представитель духовенства был лишён избирательных прав. Он не имел никакого имущества, тем не менее его обложили непосильными налогами. В результате за их несвоевременную уплату священника приговорили к трём месяцам принудительных работ. Вместе с сыном Серафимом отца Василия направили на строительство второй железнодорожной линии по маршруту Котельнич – Вятка. Трудившиеся рядом работники относились к батюшке с уважением, помогали Овчинниковым продуктами. В дальнейшем, когда отца Василия арестовали, это доброе людское отношение к священнослужителю следствие трактовало в извращённой форме: всё было сведено к тому, что пастырь якобы агитировал среди рабочих против советской власти, те с ним соглашались, а сын Серафим «поддакивал».

У прихожан Троицкой церкви села Екатерина иерей Василий пользовался большим авторитетом. В 1930 году, когда местными властями была проведена подготовительная работа по закрытию храма, священник вместе с церковным старостой Софроном Михайловичем Коростелёвым встали на его защиту. Их примеру последовали многочисленные верующие, и Троицкий храм тогда удалось отстоять. После этого власти решили применить против пастыря репрессии.

26 марта 1932 года в доме Овчинниковых, проживавших в деревне Паскины Галкинского сельсовета, сотрудники ОГПУ провели обыск, изъяли переписку и немного денег. Отец Василий был заключён в котельническую тюрьму. Священника обвинили в антиколхозной пропаганде и причастности к церковно-монархической организации «Истинно-Православная церковь», последователи которой подчинялись епископу Глазовскому Виктору (Островидову). Листы следственного дела заполнились свидетельскими показаниями о том, что «в деревне Паскины, где живёт поп Овчинников, нет колхозников, а в других деревнях, где он часто бывал, колхозы разваливались». 14 августа 1932 года иерей Василий был приговорён к трём годам ссылки в Северный край.

Спустя год священник вернулся на Вятку и нашёл новое место служения в селе Волма Просницкого района (ныне Кирово-Чепецкого района). С 1936 года отец Василий служил в селе Закаринье Слободского района, а жил в ближайшей деревне Спасское. Несмотря на то, что в памяти ещё были свежи воспоминания об аресте и ссылке 1932–1933 годов, своей веры батюшка не скрывал и пастырского долга не оставлял. Он молился за заключённых и всех невинно пострадавших, как живых, так и умученных.

В Вербное воскресенье 1937 года закаринские прихожане собрались в храме по вопросу выборов в церковный совет. В это же время по указанию райисполкома в церковь пришёл председатель Батаевского сельсовета. Верующие знали, что этот визит неслучаен: назревала угроза закрытия храма. «Тогда народ взволновался, на меня набросились и вытолкали из церкви», — такие показания позднее дал на следствии председатель сельсовета. В потасовке, конечно же, обвинили священника Василия. Председатель так высказывался о батюшке: «Овчинникова я знаю как служителя культа, который является злостным врагом трудового народа… Агитировал среди верующих, чтобы не голосовали за выдвинутых кандидатов в Верховный Совет, а голосовали за него… Открыто говорил, что в колхозах жить трудно, советская власть всех довела до нищеты». Ещё председатель рассказал, что один из работников колхоза вывел из строя трактор, а всё потому, что близко общался с отцом Василием.

О случае в Вербное воскресенье в подробностях рассказали и другие лжесвидетели, которые, судя по всему, даже не присутствовали в храме. В общем, следствие по делу отца Василия велось по стандартному шаблону: свидетели разные, а их показания почти дословно одинаковы. Чтобы опорочить священнослужителя, его недоброжелатели даже использовали средства массовой информации. 2 ноября 1937 года в районной газете вышла ехидная заметка о «бездействии руководителей сельсовета в предвыборной агитации», в которой, в частности, говорилось: «Сельсовет бездействует. В это время не дремлют враги народа. На днях, например, поп села Закаринье Овчинников и монашки ходили по домам колхозников и вели контрреволюционную работу».

21 ноября 1937 года Слободским отделом НКВД отец Василий был арестован и отправлен в тюрьму г. Кирова. При обыске у него изъяли 138 листов разной переписки, три записные книжки и 17 церковных книг. На допросах батюшка держался стойко. Когда следователь потребовал подтвердить, на самом ли деле отец Василий говорил верующим, что будет всеми мерами бороться за церковь, не считаясь ни с чем, пастырь ответил, что как священник он всегда будет сторонником религии и от этого не отступит, но какой-либо антисоветской агитации не проводил, тем более не участвовал в террористических действиях. Тем не менее следователь Злыднев заключил, что виновность Овчинникова полностью подтверждена шестью свидетелями.

9 декабря 1937 года особая тройка при УНКВД Кировской области обвинила иерея Василия в том, что он «вёл активную злостную антисоветскую и антиколхозную агитацию, призывал к отказу от работы в колхозе, спровоцировал женщин, собравшихся в церкви села Закаринье, выгнать председателя сельсовета», и постановила «Василия Васильевича Овчинникова расстрелять, имущество конфисковать». Уже 11 декабря приговор привели в исполнение… Лишь спустя более полувека, 23 июня 1989 года, иерей Василий был полностью реабилитирован.

Нужно добавить, что в 1930-е годы в большом семействе Овчинниковых советской властью был репрессирован не только отец Василий. В 1932-м его дочь Зоя находилась в заключении в г. Балашихе Московской области. В том же году, почти одновременно с иереем Василием, была арестована и приговорена к ссылке в Северный край его родная сестра Павла Васильевна Ашихмина, вдова псаломщика села Вишкиль Котельнического района. В ссылке находился их брат — священник села Кстинино Иоанн Овчинников, который в 1939 году, уже после истечения срока ссылки, по решению тройки при УНКВД по Кировской области был расстрелян.

***

Со следственным делом иерея Василия Овчинникова и его послужными дореволюционными списками я ознакомился в 2017–2018 годах. Тогда был собран основной материал по его биографии, но в нынешнем году история получила удивительное продолжение. В августе одна из посетительниц нашего областного краеведческого музея имени П.В. Алабина по имени Татьяна решила поделиться своими впечатлениями от осмотра экспозиции и в целом от посещения ею Вятки. В разговоре с ней удалось узнать, что её предки были из вятского духовенства, связаны с Котельническим уездом, а прадед, родившийся в селе Верховонданка, в советское время был расстрелян. Сразу после этих слов я переспросил Татьяну: «Ваш прадед — Василий Овчинников?» По её эмоциям сразу стало понятно, что передо мной стоит правнучка батюшки Василия!

Как оказалось, в её семье до сих пор не знали подробностей о жизни их предка. Я показал ей все имеющиеся у меня материалы, а также фотографию отца Василия. Впервые Татьяна увидела лицо своего прадеда и сказала, что он очень похож на её отца. Едва сдерживая слёзы, она читала биографию прадедушки, временами делая паузы и комментируя, что кое-что слышала от своих родственников, и теперь это подтверждается документами. О себе женщина сообщила, что помимо основной работы несёт церковное послушание на клиросе. С её слов, в их семье многие обладают хорошим голосом. Вспомним, что и священник Василий Овчинников долгие годы посвятил церковному пению. Таким образом, в этот раз посещение Татьяной Вятской земли принесло ей настоящее открытие. Она сказала, что в ближайший год, если Господь сподобит, вновь приедет к нам и побывает в тех местах, где служил её прадед, а также посетит Мезринско-Петелинское кладбище, где в 1930-е годы проводились захоронения расстрелянных. Может быть, именно там в безымянной могиле нашёл место упокоения иерей Василий Овчинников…