Встреча с хищником

Деревня Варнаки Нолинского района затерялась вдалеке от шоссейных дорог. Кажется, она застряла на границе меж двух миров: цивилизации и дикой природы, прошлого и настоящего, между унылой заброшенностью и суровой основательностью. Я помню её лучшие годы, когда вечернюю улицу наполняло влажное дыхание коров, возвращавшихся с пастбища, и в каждой ограде струилось парное молоко. Деревня Варнаки всегда была островком хозяйственного благополучия и продуктового изобилия.

Почти 40 лет назад наши родственники купили здесь просторный рубленый дом и с любопытством стали осматривать широкие амбары, тесные кладовки, тёмные клети и прохладные погреба. В одном из помещений обнаружилась наглухо задраенная дверь. Новые хозяева долго стучали по стенам, прислушивались, проверяли каждый угол и трещину, но открыть дверь так и не смогли. И всё же тайна её была отгадана. Однажды один из новых жильцов случайно нажал потайной рычаг в соседней комнате, и заблокированная дверь отворилась. За порогом оказалась настоящая кладовая природы: сундуки с сушёными ягодами черники, малины и смородины, берестяные туеса с грибами и прочей снедью, уложенной слоями и бережно запакованной для долгого хранения. То ли прежние хозяева решили преподнести сюрприз, то ли пожалели своих припасов… Эта находка быстро стала легендой дома и всей деревни Варнаки.

Другой эпизод тоже можно считать легендарным. Местный пасечник имел такой обычай: в день первого взятка он накрывал стол на улице, ставил в центр блюдо янтарного мёда, нарезал ломтями белый душистый каравай и созывал ребятишек со всей деревни. Каждый мог есть, сколько хотел. Однажды городские дети, не зная меры, переели свежего мёда. Они едва добрели до дома с липкими руками и лицами, охваченные жаром и слабостью. С тех пор слово «мёд» вызывало у них рвотный рефлекс. Это был жизненный урок опасности безграничного изобилия.

У коренных жителей деревни было много любопытных обычаев. Дома тут строились с размахом и дышали благосостоянием. Но во время ночной грозы, когда молнии прорезали небо, все деревенские жители поднимались с постели, одевались в уличную одежду, брали в руки сумку с деньгами и документами и покорно ждали окончания грозы. В этом выражалась их крестьянская готовность принять любой жребий судьбы.

Окружающая природа давала им всё в избытке. Пашни приносили невиданно богатые урожаи. В двух километрах от деревни начинался могучий бор, который бесплатно кормил, согревал и лечил жителей Варнаков. Особенно поражало сказочное изобилие грибов: в пищу собирали исключительно белые и рыжики, других грибов вообще не признавали.

В эту пору я любил уходить из дома с корзинкой и бродить в поисках лесных чудес и природных аномалий. За деревней лежала старая каменоломня: оттуда возили известняковые плиты для мощения крестьянских дворов. Особенно меня притягивали овраги — таинственное царство природы. Края оврагов опоясывал лиственный лес, поросший земляничными полянами, зарослями лесной малины, россыпями черники, островками волнушек и кипами груздей. В лесу водились странные насекомые: стоило взять их в руки, и они превращались в деревянные палочки. Ярусом ниже произрастал густой хвойник; ещё глубже — плотный, переплетённый кустарник. Внизу расстилались красноватые мхи, напоминавшие марсианские ландшафты. А на самом дне расползлась популяция гигантских мухоморов с фантастическими шляпками. Всё вокруг дышало завораживающей первобытностью. Казалось, что сейчас из-под земли вынырнет какой-нибудь хоббит или леший…

В один из таких походов, взобравшись на бровку оврага, я поставил уже полную корзину на землю и тронулся вперёд, обшаривая траву под ногами. Пройдя несколько метров, я поднял голову. Впереди на стволе берёзы вздыбилось тело лесного хищника, свёрнутое в клубок мышц, с серой шкурой, испещрённой коричневыми пятнами. Неведомый зверь замер в ожидании решающего момента. Каждое пятно на нём казалось живым, каждый мускул напряжённым, готовым к прыжку. В его позе читалась не просто угроза, а абсолютная уверенность в своей силе. Ещё пару секунд мы смотрели друг на друга и… Я не помню, как оказался на опушке леса, бросив корзину с грибами, и быстрым шагом ринулся в деревню.

На мой рассказ о встрече с хищником собрались соседи и родственники. Одни недоверчиво ухмылялись, другие перебирали возможные варианты: рысь, лесная куница, енотовидная собака или молодой медведь. Лесного зверья в округе водилось в избытке. Скорее из любопытства они решили на следующий день проведать опасное место и развеять все страхи и предположения.

Утром группа мужчин, вооружённых подручными средствами больше для храбрости, чем для защиты отправилась в дальний лесок на встречу с неизвестным. Быстро отыскали брошенную мной корзину с грибами, прошли несколько шагов и остановились у берёзы. Вокруг её ствола обвивался гигантский нарост, напоминавший массивное кольцо. На берёзовой коре проступали мозаичные пятна тёмно-бурого цвета, напоминавшие шкуру хищника. При дрожании листвы от колыхания ветра создавалось впечатление, что шерсть колышется и подрагивает. Мой первоначальный испуг сменился смущением. Молча вернулись в деревню. Разговоры об этом случае ещё долго носили ироничный налёт детской страшилки.

В прошлом году мне довелось вновь побывать в Варнаках. На подъезде к деревне меня поразили дикие заросли борщевика, закрывавшие ядовитыми щупальцами окружавшие просторы. Борщевик оккупировал палисадники и огороды заброшенных домов, выглядывал из-под покосившихся заборов и даже прорастал среди обвалившихся кровель. Тропинка к роднику была тоже затянута этим ядовитым растением. Деревня выглядела сиротливо.

Я прошёлся по пустынной улице и убедился, что многие дома, которые были фаворитами деревни, стояли заброшенные и обречённые на умирание. Здесь уже никто не встречал дойных коров с пастбища, а оставшиеся в живых варнаковцы покупали фасованное молоко в местном магазине. Столетний бор, который всегда питал людей всем необходимым, свели под корень и вывезли кругляком. Изобилия грибов и ягод, как в прежние годы, уже не стало.

В отдельных домах Варнаков ещё теплится жизнь. Где-то поблизости работают пилорама и молочная ферма. Но к опустевшим усадьбам всё ближе подкрадывается дикая природа. Кто-то уже видел за околицей следы кабана, и не просто отпечатки копыт, а глубокие борозды в земле. Лисы стали без опаски подходить к задним дворам в поисках поживы. А одна старушка рассказала, что видела у себя под окном живую рысь. Её глаза были глазами хищника, который пришёл за своей добычей.

На фото:
Жилой дом в деревне Варнаки