Из Тихвина в Москву
Малоизвестным событием в жизни архимандрита Тихвинского монастыря Ионы (Тугаринова), будущего архиепископа Вятского и Великопермского, является его поездка в Москву осенью 1671 – весной 1672 года. О ней повествуют документы, хранящиеся в архиве Санкт-Петербургского института истории и в фондах Тихвинской Успенской обители. Эти бумаги относятся к разряду хозяйственных книг и представляют собой записи о расходах монастырских денег, которые велись так называемыми путевыми (или буквально «путными») казначеями, сопровождавшими отца Иону во время его поездок в Москву.
Напомним, что монаха Иону назначили архимандритом Тихвинской обители, находившейся в Новгородской епархии, в марте 1668 года. До этого он был келарем Троицкого Калязинского Макарьева монастыря в Кашинском уезде Тверской епархии. Надо отметить, что должность келаря в русских обителях XVII века являлась второй по значимости после архимандрита или игумена. Келарь не только заведовал трапезой, погребами и кладовыми, но и нёс ответственность за всё хозяйство. Ему принадлежала судебная власть над монастырскими людьми и крестьянами. Он также представлял обитель в государевых приказах и присутственных местах, имел право подписывать монастырские документы в отсутствии настоятеля.
Не стоит удивляться, что келарь Иона был возведён в архимандрита одной из крупнейших русских обителей, не имея до этого священного сана. В Великом Новгороде митрополитом Питиримом его последовательно рукоположили во иеродиакона, иеромонаха и затем посвятили в архимандрита. В те годы существовала такая практика: к примеру, Иоаким (Савёлов), будущий Патриарх (годы правления — 1674–1690), был возведён в архимандрита столичного Чудова монастыря, являясь келарем Новоспасской обители. Перевод 33-летнего монаха Ионы в Тихвинскую обитель произошёл по благословению Патриарха Иоасафа II (1667–1672). Значительное повышение в должности свидетельствовало о том, что Патриарх знал о достойных качествах молодого калязинского монаха и, возможно, ранее был лично с ним знаком. В Тихвинской обители отец Иона заботился о всестороннем развитии вверенного ему монастыря, посада и окружающих приходов, в том числе много трудов приложил для укрепления обители как боевой крепости, охранявшей границы русского государства.
И вот после четырёх лет его служения в Успенском монастыре последовал неожиданный вызов в Москву. Это произошло осенью 1671 года: по указу царя Алексея Михайловича, датированного 18 сентября, и грамоте Патриарха Иоасафа велено было архимандриту Ионе без всякого замедления прибыть в Москву с ризницей и со всей его келейной рухлядью (то есть со всем движимым келейным имуществом). По традиции тихвинские настоятели ежегодно осенью отправлялись в Москву со святынями, главной из которых была чудотворная Тихвинская икона Божией Матери «Одигитрия». Однако обычно от них не требовали приехать без всяких проволочек со всеми келейными вещами.
Возникает вопрос: в чём была причина такого экстренного вызова отца Ионы, да ещё со всем его имуществом? Ответ очевиден: это была не рядовая поездка. Если вызывали с ризницей, значит, предполагалось, что в Москве он будет служить. Если ещё и с движимым келейным имуществом, то, определённо, намечался перевод архимандрита из Тихвина. Но на какую должность? В указе царя и грамоте Патриарха о том не сообщалось. Попробуем предположить, какие в тот момент могли быть варианты. Не исключено, что намечался перевод отца Ионы на место настоятеля какого-либо столичного монастыря. Ну а если выше? Незадолго до написания царского указа о срочном прибытии архимандрита Ионы, 14 сентября 1671 года, на праздник Воздвижения Креста Господня, было совершено возведение в митрополита Белгорода и Обояни коломенского епископа Мисаила. Коломенская кафедра оказалась свободной.
Возможно, рукоположение в сан епископа настоятеля пусть и крупной обители, но всего четыре года управлявшего монастырём, покажется кому-то маловероятным, однако при этом стоит отметить весьма благосклонное отношение к архимандриту Ионе Святейшего Патриарха Иоасафа. Например, во время пребывания тихвинского настоятеля в Москве в январе–феврале 1670 года на подворье обители почти каждый день или через день приходили патриаршие чиновники с подачами. Обычно под подачей подразумевались какие-то угощения с царского или патриаршего стола, свидетельствовавшие о благоволении высокой особы к тому, кому подачи посылались. Благосклонное отношение Патриарха могло ускорить процесс продвижения молодого, но весьма ревностного архимандрита по служебной лестнице. Однако эта тема ещё требует дальнейшего изучения.
Мы же обратимся к расходным книгам путевых казначеев Тихвинского монастыря. Отец Иона выехал из обители после 3 октября, взяв с собой путевого казначея старца Пахомия, который и вёл вплоть до 3 декабря 1671 года записи всех расходов, связанных с поездкой. Затем их производил ризничный обители иеродиакон Феогност. Уже в записях отца Пахомия отражено много интересных фактов. Во-первых, перечислены населённые пункты, через которые проезжал монастырский обоз. Первая остановка на ночлег была 9 октября в Михеево. Затем подводы доехали до пристани на реке Горюн. Такое название эта река Новгородской губернии получила от слова «горевать» в связи с бывшими на ней порогами, причинявшими много неприятностей судам при плавании.
Здесь часть сопровождавших архимандрита монастырских слуг с подводами была отпущена в обитель, а сам отец Иона, путевой казначей, два иеродиакона и оставшиеся слуги пересели на два судна, в которых и поплыли сначала по реке со столь многообещающим названием, а затем по Чагодощи. На этой реке произошла поломка, и одно судно пришлось срочно ремонтировать. Интересную запись сделал старец Пахомий: «Малому, что пороги указал, <дали> четыре деньги» (одна деньга равнялась 1/200 рубля). От деревни Клина до Липейки кормщику за провоз уплатили шесть денег. От деревни Липейки наняли семь подвод с извозчиками».
Путь архимандрита Ионы в Москву лежал через Кашин. В этом городе и его окрестностях тихвинский настоятель и его спутники пробыли, согласно записям старца Пахомия, больше недели: с 29 октября до 6 ноября. Здесь, точнее, в Троицком Калязинском Макарьевом монастыре отец Иона подвизался с юношеских лет. Некоторые исследователи считают, что будущий вятский архиепископ поступил в обитель в 1653 году в возрасте 18 лет. Однако это утверждение, скорее всего, ошибочно. Источники сообщают, что с 1653 года владыка Иона пребывал в монашестве. Но до того как принять постриг, он должен был прожить в обители несколько лет (хотя бы два–три года) на испытании, поэтому поступление благочестивого юноши в Калязинский монастырь следует датировать концом 1640-х годов.
Насельниками этой обители были его отец — священноинок Александр, принявший схиму, и брат — старец Иаков. В Калязинской обители архимандрит Иона во время поездки в Москву в 1671 году побывал 4 ноября, оставил деньги на молебен и свечи, а также клиросным и нищему. Исходя из того, что заказан был только молебен, можно судить, что в 1671 году отец тихвинского настоятеля был ещё жив. Также служкой в этой обители был брат (возможно, двоюродный) архимандрита Ионы — Антипа Яковлевич Тухаринов (Тугаринов), проживавший в Подмонастырской слободке. Именно ему отец Иона завещал передать в случае своей кончины «Собинную (личную) келейную книгу», которая представляла собой рукописный сборник 60-х годов XVII века. Очевидно, что эта книга была весьма дорога архимандриту, и завещать её он мог только очень близкому человеку.
Из Кашина путешественники взяли курс на Дмитров, куда прибыли 10 ноября. Покинули город 11 числа, купив здесь на 26 алтын вина для гостей, которые ожидались в Москве. Приехав в столицу 12 ноября, поселились на подворье Тихвинского монастыря. В тот же день приходил к отцу Ионе ключник от Патриарха Иоасафа с подачей. В почесть, то есть в знак уважения, ключнику было дано три алтына (алтын равнялся шести деньгам). В день приезда в Москву были куплены два воза дров, лучины, гвозди и сено. Для пропитания в последующие дни приобрели масло, лук и чеснок на четыре алтына, горох на шесть алтын и грибов на пять алтын. Вообще, для трапезы постоянно покупали горох, лук, чеснок, грибы, квас (или солод на квас), рыбу, хлеб, калачи, масло и соль. В дни, когда не было поста, добавляли яйца, коровье масло и молоко. Гораздо реже покупались к столу перец, лимон и шафран. Очень редко в записях упоминается икра. Слугам регулярно приобретали мясо. Куплен был пирог и отнесён Святейшему Патриарху Иоасафу в подарок.
В праздник апостола Филиппа 14 ноября к отцу Ионе приходил патриарший крестовый священник со святой водой. В день памяти евангелиста Матфея 16 ноября с подворья Калязина монастыря тоже пришёл иеромонах со святой водой. Тогда же на опушку к шапке архимандрита куплены были на рубль пять горностаев. 19 ноября за семь алтын приобрели два воза дров, которые покупались довольно часто, сальные свечи на шесть алтын и белый шёлк на пять алтын. Также куплены были мыло, масло конопляное и полфунта перца. Лошадям приобретено на корм сено и овёс на 20 алтын. Куплены мётлы и сани с оглоблями за восемь алтын и четыре деньги. Из предметов церковного обихода приобрели требник, шесть печатных служебников, лужёное медное кадило и медную лжицу. Служебники были нового издания (1667, 1668 или 1670 годов). В них в качестве приложения печатались постановления Большого Московского Собора 1666–1667 годов, направленные на борьбу с расколом. За переплёт служебников уплачено 13 алтын, за переплёт Общей Минеи — четыре алтына.
Особой статьёй расходов являлись краски для письма икон. В эту поездку куплены были следующие: бокан венецианский (тёмно-красная краска), ярь венецианская (зелёная, ближе к голубой), белила (белая краска), сурик (красная), празелень (зелёная), охра (разные оттенки жёлтой), черлень (красно-бурая) и умбра (коричневая). Также приобрели золота красного пятьсот листов, золота двойного пятьсот листов, серебра двести листов. Очевидно, что при архимандрите Ионе в Тихвинском монастыре продолжало развиваться иконописание. Наиболее известным иконописцем в обители в то время был Родион Сергеев. Именно им в 1658 году создан литературный свод, получивший название «Книга о Тихвинской иконе Богоматери». В ней были собраны и переработаны все известные на то время произведения, посвящённые Тихвинскому образу. Родион Сергеев украсил книгу многими миниатюрами.
Из дальнейших записей узнаём, что 1 декабря дан был монаху Пахомию за исполнение монастырских дел рубль, и 3 декабря он отправился обратно из Москвы в Тихвин. В столице с архимандритом Ионой находились иеродиаконы Феогност и Иоиль, келейник Дмитрий Васильев и монастырские служки, которые были свободными жителями Тихвинского посада и, как правило, людьми грамотными. Они оказывали для обители различные услуги, в том числе занимались в Москве ведением всевозможных переговоров, связанных с оформлением бумаг и защитой монастырских интересов. Из этих служек в записях старца Пахомия и иеродиакона Феогноста упоминаются Агапит Саввинов, Игнатий Степанов, Стефан Кукольский, Дмитрий Детков и другие. По своему социальному происхождению служки могли принадлежать к обедневшему дворянству.
Далее из записей отца Феогноста узнаём, что на Тихвинском подворье к Рождеству Христову ждали гостей, для которых были куплены пуд мёда и свежая рыба: щука, плотва, окунь, судак и стерлядь на пять алтын. Мелкой рыбы, предназначенной для ухи, приобрели на восемь денег. Кто посещал архимандрита Иону в канун Рождества и в дни Святок? Поскольку всем приходившим чиновникам и христославцам обязательно давали какую-то сумму денег на почесть (из почтения), то все они оказались записанными в расходную книгу иеродиакона Феогноста.
20 декабря от Святейшего Патриарха пришёл дворянин Иоаким Макарьев с приглашением к патриаршему столу на праздник. В канун Рождества Христова певчий дьяк приходил звать архимандрита к царю Алексею Михайловичу к праздничному столу. На другой день после Рождества священники, диаконы и клирошане из Новоспасского монастыря славили Христа. От Патриарха Иоасафа с Рождественской славою приходил крестовый поп, из Симоновой обители — духовенство и клирошане. Дано им 20 алтын. На подворье побывал со славою протопоп Успенского собора с братией. Дан им был рубль. Из того же храма приходили певчие и подьяки. Дано им на собор шесть рублей 16 алтын. Певчий и иподиакон крутицкого митрополита Павла получили восемь алтын.
К празднику Рождества Христова архимандрит Иона одарил иеродиаконов и слуг, находившихся с ним в Москве. Отцам Феогносту и Иоилю было дано по рублю на сапоги, служке Агапиту Саввинову — 16 алтын, Степану Матфееву — 13 алтын, келейнику Дмитрию — 13 алтын, Захарию Сеневскому — восемь алтын, Дмитрию Фёдорову — десять алтын, повару Яшке — восемь алтын. Когда прибыл в Москву митрополит Новгородский и Великолуцкий Питирим, то ему куплен был пирог за семь алтын и две деньги. 31 января, на праздник святителя Никиты Новгородского, отнесено владыке Питириму свежего осетра на рубль и десять алтын и судака на 16 алтын.
После этой записи следует очень важная заметка казначея о том, что от царя Алексея Михайловича приходил к архимандриту Ионе певчий дьяк звать его «вверх» (то есть в царские палаты на приём к государю) для допроса об иконах Пречистой Богородицы. В какой день отец Иона ходил «вверх» и когда состоялся допрос, точно неизвестно, скорее всего, это произошло в начале февраля 1672 года. Возникает вопрос: о каких святых образах царь хотел расспросить архимандрита? Или в Тихвинской обители были ещё какие-то почитаемые иконы Пресвятой Богородицы, кроме «Одигитрии»?
Дело в том, что к середине XVII века в повествование о Тихвинском образе стали включаться вставки исторического характера, в которых эта икона сравнивалась по своей чудодейственной силе с византийскими Влахернской и Лиддской (Римской). И не просто сравнивалась, а отождествлялась с ними. Именно об этих образах, по-видимому, и захотелось услышать государю, чтобы убедиться в том, что через Тихвинскую «Одигитрию» Россия как бы становилась наследницей святынь Византийской империи, великой некогда православной державы.
О такой трактовке значения Тихвинского образа в истории Вселенского Православия царь мог узнать от Симеона Полоцкого, известного богослова, полемиста и книгоиздателя, который к тому же был воспитателем детей государя. Возможно, в одну из предыдущих своих поездок в Москву в 1670 или в 1671 году архимандрит Иона отдал созданную иконописцем Родионом Сергеевым «Книгу о Тихвинской иконе Богоматери» старцу Симеону для справы, точнее, для создания новой её редакции. Симеон Полоцкий собрал вместе и дополнил тексты, так или иначе связанные с Тихвинским образом, и многое сделал для его прославления не только как всероссийской, но и как общехристианской святыни. В историографии неоднократно высказывалось мнение о том, что «Книга о Тихвинской иконе Богоматери» готовилась Симеоном Полоцким к печати.
Как известно, он пользовался особым покровительством Патриарха Иоасафа II. Именно тот должен был благословить архимандрита Иону передать «Книгу о Тихвинской иконе» старцу Симеону на доработку. Очевидно, что тихвинский настоятель не просто отдал созданный Родионом Сергеевым свод для справы Симеону Полоцкому, но и обсуждал с ним основные темы новой редакции. Работа над справой была закончена к январю 1673 года. Между 18 и 26 января представителями Тихвинского монастыря старцу Симеону за справу было уплачено 12 рублей. Таким образом, создание новой редакции являлось монастырским заказом и, скорее всего, производилось по инициативе архимандрита Ионы.
Отметим, что царь хотел знать подробности об иконах Божией Матери неслучайно. В эти дни душа его была преисполнена благодарностью Господу Богу и Его Пречистой Матери за победу над мятежниками — Степаном Разиным со товарищи. Примерно за две недели до встречи отца Ионы с государем в Успенском соборе был отслужен благодарственный молебен в честь победы над «врагами, крестоотступниками, изменниками, всеми ворами и товарищами богоотступника Стеньки Разина», а также в связи с освобождением от них Астрахани. Во время молебна читался канон Похвале Пресвятой Богородицы. «После молебна благочестивый царь говорил речь, как помиловал Господь Бог Своей милостью, смирил воров по молитвам Пречистой Богоматери». Тихвинский же образ «Одигитрия» был одной из наиболее почитаемых в народе икон. Кстати, один из её списков прославился в 1670 году, защитив город Цивильск Казанской епархии от нападения разинцев.
Что же произошло после визита архимандрита к царю? От митрополита Новгородского Питирима приходил боярский сын звать отца Иону на обед. На Сырной седмице к тихвинскому настоятелю прибыл от государя тайных дел подьячий с пожалованием — свежим осетром. Это было явным знаком милости со стороны Алексея Михайловича, так как настоятелям монастырей обычно присылали от царской трапезы кубок вина и кусок пирога. О том, что после допроса об иконах архимандрит Иона пользовался немалым почтением со стороны царя, свидетельствует и то, что в последующие дни к нему неоднократно приходили различные придворные чины с подачами с государева стола. Последний раз подачи были принесены на подворье Тихвинской обители 3 марта.
Однако одно важное событие не было записано в расходную книгу иеродиакона Феогноста: на Сырной седмице 17 февраля 1672 года скончался Святейший Патриарх Иоасаф. Он был погребён в Успенском соборе Московского Кремля близ гробницы Патриарха Ермогена. А 25 февраля, в первую седмицу Великого поста, поставлен был в Астрахань митрополитом Парфений, архимандрит Юрьева монастыря в Новгороде. Коломенскую кафедру возглавил бывший архимандрит Троицкой обители в Астрахани Иосиф. Отец же Иона, не получив нового назначения, в марте 1672 года отправился из Москвы в свой монастырь.
Но эта поездка принесла Тихвинской обители одно очень важное приобретение: 6 марта 1672 года царём Алексеем Михайловичем монастырю был пожалован в вотчину Николаевский Шунгский погост в Заонежской половине Обонежской пятины Новгородского уезда. Так закончилась эта поездка архимандрита Ионы в столицу со всей его келейной рухлядью. Она длилась почти полгода и была наполнена множеством различных по своей значимости событий, из которых наиболее важное — встреча с государем и беседа с ним о Тихвинской иконе Божией Матери. К сожалению, в записях путевых казначеев не отражены случаи участия отца Ионы в богослужениях, а они, несомненно, были.
Расходные книги свидетельствуют о том, что архимандрит в последующие годы немало внимания уделял преумножению славы Тихвинской «Одигитрии». Как упоминалось выше, в январе 1673 года Симеону Полоцкому было заплачено за справу «Книги о Тихвинской иконе Богоматери» 12 рублей, а в конце этого года отец Иона снова был в Москве. Здесь же находился и Родион Сергеев. Из записей путевого казначея следует, что знаменитый иконописец вновь трудился над «Книгой о Тихвинской иконе». Поскольку в расходной книге упомянуты имена целой группы подьячих, которые за плату переписывали текст «О чудесах Пречистой Богородицы Тихвинской, а также о чудесах Её во время бранного седения» (то есть во время осады обители шведами в 1613 году), можно предположить, что в это время Родион Сергеев создавал для новой редакции свои миниатюры.
И вот когда этот труд был закончен, архимандрит Иона получил новое назначение: 21 августа 1674 года состоялось его избрание на кафедру епископа Вятского и Великопермского. А в воскресенье 23 августа в московском Успенском соборе была совершена его архиерейская хиротония. Последний раз он подписал расходную книгу путевого казначея иеродиакона Флавиана так: «Смиренный Иона, Божией милостью епископ Вятский и Великопермский». В дар от путевого казначея владыка получил Тихвинскую икону Божией Матери, которую и привёз в Хлынов. Вятскую землю, новое место своих трудов, он в грамотах по крайней мере в первое время именовал Домом Пречистой Богородицы «Одигитрии» и Великорецкой иконы святителя Николая Чудотворца.
На фото:
– Архиепископ Вятский и Великопермский Иона;
– Страница расходной книги, подписанная владыкой Ионой.
