Был вятским священником
Одним из лучших юбилейных подарков, полученных мною в минувшем декабре, стала книга «Три чудесных детства», вышедшая в Санкт-Петербурге в 2023 году. Прислал её из Москвы мой давний (со студенческих времён) друг Олег Теребов, хорошо знающий о моих литературных пристрастиях и интересах. Порадовало уже то, что автором книги является сотрудник «Российской газеты» Дмитрий Шеваров, замечательный писатель и журналист, с которым мы много лет поддерживаем добрые отношения. А в сборнике, посвящённом писателям, поэтам и художникам детской книги, я как краевед, конечно же, обратил внимание на тех, кто так или иначе связан с Вятской землёй.
Среди них оказался автор множества популярных произведений для детей и юношества Владислав Петрович Крапивин (1938–2020), приезжавший в Вятку в 2001 году из Екатеринбурга на вручение ему Всероссийской литературной премии имени Александра Грина. Тогда же мы познакомились с этим удивительным человеком, прославившимся не только своими книгами, но и созданием детской парусной флотилии «Каравелла», которой он руководил свыше тридцати лет. О вятских корнях писателя со стороны матери Ольги Петровны Печёнкиной мне уже было известно, а во время общения с ним я узнал о том, что его занесённый в наши края волею судьбы отец был одно время священником. Через 17 лет после нашей встречи об этом же Владислав Петрович поведал Дмитрию Шеварову. Вот какая запись приведена в книге «Три чудесных детства»:
«…Мой дед Фёдор Амвросиевич Крапивин служил псаломщиком в одном из католических храмов под Варшавой и умер, когда отцу не было и двух лет. После смерти деда бабушка Текла Войцеховна и мой маленький папа переехали в Вильно. К началу Первой мировой войны отцу было десять лет. Война приближалась, и они перебрались в Вятку. В начале 1920-х годов, когда папа окончил школу, бабушка посоветовала ему выучиться на священника. Семинарий уже не было, но отец окончил какие-то курсы, а потом влюбился. С мамой он был знаком ещё в школе, они вместе учились. Мама была активной комсомолкой, ловила беспризорников, ходила на субботники, но всё это не помешало любви. Родители поженились, и отца после рукоположения отправили в село Казарино [Филиппово. — Ред.]. Любили его в селе очень, хотя и удивлялись, что батюшка с матушкой зимой на прогулку ходят на лыжах.
В 1933 [1932. — Ред.] году отца посадили. Вышел на свободу и снова стал служить, но тут вошёл в конфликт с церковным начальством: взыграла шляхетская натура, он скинул рясу, хлопнул дверью и нанялся в бригаду сплавщиков, которые по реке гоняли плоты. Вскоре отец поступил в Тюмени в учительский институт, стал преподавать русский язык в школе. Ну а потом война. В ночь на 2 января 1942 года он получил повестку в военкомат. И пошёл папочка воевать. В конце войны попал в Польшу в места своего детства, встретил там женщину, завязался роман, появилась девочка. А мама познакомилась с квартирантом, которого подселили к нам. Он был недавно освобождён из лагеря. И как в тысячах случаев после войны, когда семьи распадались, у родителей началась другая жизнь: у папы в Белоруссии, а у мамы в Тюмени. Я остался с мамой».
Подробную информацию о жизни и судьбе Петра Фёдоровича Крапивина можно найти на краеведческом портале «Родная Вятка».
Немало страниц в книге Дмитрия Шеварова посвящено сыну другого вятского священника — художнику Юрию Алексеевичу Васнецову. Тому самому, что навеки прославил своё имя оригинальным оформлением детских книжек (одни только «Ладушки» чего стоят!). Но это, как говорится, совсем другая история.
На фото:
– Владислав Крапивин с отцом Петром Фёдоровичем, 1953 год;
– В.К. Семибратов, Г.В. Козловских и В.П. Крапивин. Вятка, 2001 год.
Владимир Семибратов
