27.06.2022

Кем были первые вятчане?

Принято считать, что впервые в общерусских летописях Вятка упоминается в связи с походом новгородских ушкуйников 1374 года, из-за чего многие вятчане считают их своими прародителями и даже этим гордятся. Почему это не так и что не нужно кичиться мнимым родством с «пиратами средневековья» — об этом писали многие, начиная с А.А. Спицына, приводя различные аргументы в пользу того, что предки вятчан не были ушкуйниками и пришли в наш край не грабить, а жить и трудиться.

А раз так, то среди прочего не могли не думать о том, как не умереть с голода и выжить в чужой земле среди племён, возмущённых их внезапным вторжением. Если собственных запасов зерна хватит ненадолго, купить его невозможно, времени на подготовку новых посевных площадей нет, а зима близко, то до нового урожая можно и не дожить. Сегодня, отправляясь в далёкое путешествие, мы вряд ли думаем о том, что можем умереть с голода, но ещё сто лет назад было иначе. Тем более в 1174 году, когда, по сообщению вятских летописцев, часть новгородской общины решила покинуть родной город.

Понимал это и автор «Повести о стране Вятской», по словам которого, остановившись на реке Каме, новгородцы узнали о том, что владения вотяков, проживавших по берегам соседней Вятки, плохо защищены, «к поселению потребны и угодны», что стало одним из поводов к захвату этих земель. «К поселению потребны и угодны»… Что означают эти слова? Почему новгородцев заинтересовали земли именно в среднем течении Вятки между устьями Чепцы и Моломы? Что в них особенного не только с точки зрения логистики или военного дела, но также продовольственной безопасности новой колонии?

Несмотря на то, что, описывая поход новгородцев, известные нам письменные источники «Летописец старых лет», «Сказание о вятчанах» и «Повесть о стране Вятской» расходятся в деталях, в главном они едины: центральным, решающим и наиболее важным событием стало взятие Болванского городка 24 июля 1181 года, в день памяти святых князей Бориса и Глеба. К этому автор «Повести о стране Вятской» добавляет, что сюда новгородцы спустились по реке Чепце, «пленяюще отяцкие жилища и окруженныя земляными валами ратию вземлюще». Сколько времени заняло продвижение по Чепце, об этом источники умалчивают, впрочем, это не так важно. Принципиально другое: взятие Болванского городка пришлось на время жатвы, когда в нашем северном крае «один день целый год кормит», и вряд ли это было случайностью.

Фактически новгородцы поставили местные племена перед выбором: или отложить все дела, дать пришельцам отпор и тогда, возможно, остаться без хлеба, или продолжить уборку зерновых в надежде, что непрошеные гости пройдут сквозь земли вотяков «транзитом». Возможно, подобное случалось и раньше. Нельзя исключить того, что действия пришельцев были настолько стремительными, что вотяки просто не успели объединиться. Ведь Чепца не велика, и при благоприятном стечении обстоятельств новгородцы могли пройти её за несколько дней. Особенно в том случае, если их целью было не разорение Чепцы, а захват Болванского городка, позволившего взять под свой контроль центральную Вятку, земли которой были «к поселению потребны и угодны».

Почему же новгородцев привлёк именно этот регион, когда вокруг было столько свободной земли? В летописях об этом ничего не сказано. Тем не менее очевидно, что, пытаясь выжить в чужой земле в окружении враждебно настроенных племён, колонисты могли положиться только на себя, на свои силы, знания и умения, в том числе в земледелии. А потому идеальным решением было бы поселиться на широте Великого Новгорода, поскольку продолжительность периода вегетации у растений зависит от географической широты и климата. В этом случае колонисты смогли бы на новом месте применить известные им земледельческие приёмы, выращивать знакомые культуры и, конечно, хлеб, который «всему голова».

Географическая широта Новгородского Кремля — 58°31´. А теперь сравним её с широтами колоний на Вятке: Хлынов — 58°36´, Никульчино — 58°34´, Орлов — 58°31´, Котельнич — 58°18´. Получается, что, проделав путь длиной в три тысячи вёрст, новгородцы поселились на широте родного города, вдоль которой между устьями Чепцы и Моломы вытянулась вся центральная Вятка! Случайность? Вряд ли. При этом, поскольку в сроках полевых работ земледельцы в основном ориентировались по солнцу, пришельцам необходимо было поселиться в тех местах, где такие наблюдения можно вести в течение всего солярного цикла. И такие места на Вятке действительно были: городища в Никульчино и Хлынове, Орлове и Котельниче.

Проблема состояла в том, что они были уже заняты вотяками, считавшими такие места сакральными, священными, как, например, тот же Болванский городок или Балясково поле, на котором новгородцы решили основать Хлынов, столицу своих вятских владений. Хотя первоначально они намеревались построить город на соседнем холме. В «Повести о стране Вятской» это изменение планов объясняется Божиим Промыслом: начав строить на Кикиморской горе, новгородцы, «заутра воставше, обретоша все изготовление пренесено по Вятке реке ниже на высокое ж, паче пространнейшее место и широкое поле, иже в то время нарицашеся Балясково поле». Хотя на самом деле по площади Кикиморская гора больше его в два раза и имеет множество родников, которые ещё сто лет назад использовались для снабжения города питьевой водой. Почему же ещё, кроме Божьего указания, пришельцы предпочли ей Балясково поле?

Для ответа на этот вопрос нам придётся вооружиться компасом и в течение года не раз прийти к Вечному огню или в Александровский сад, но это того стоит, потому что в итоге мы удивимся, узнав, что Балясково поле является огромным солнечным калькулятором, с помощью которого проживавшие в округе племена могли определить, когда следует начинать и заканчивать весенний сев, сенокос и уборку урожая. Уместно напомнить, что в течение календарного года солнце всходит в каждой точке горизонта дважды, что визуально воспринимается как движение солнечного диска вдоль горизонта: сначала — справа налево, затем — слева направо между точками с азимутом 139° и 40°.

К первой из этих точек обращён южный мыс Баляскова поля, который в Хлынове был отмечен Успенской башней Кремля. Ныне здесь расположена лестница, ведущая со склона вниз в Засорный овраг. В этой точке солнце всходит 22 декабря, в день зимнего солнцестояния, с которого для земледельца начинается новый календарный год. Двигаясь вдоль горизонта справа налево, 22 марта, в день весеннего равноденствия, солнце достигает точки горизонта с азимутом 89°, которая находится строго напротив Баляскова поля. Вычислить её не сложно: для этого, встав на пересечении улицы Московской и Динамовского проезда, надо провести воображаемую линию к Вечному огню и дальше. Там, где она пересечёт горизонт, солнце взойдёт 22 марта, в день весеннего равноденствия, когда, согласно многолетним наблюдениям, на широте г. Вятки начинает таять снег.

Что касается весеннего сева, то его сроки зависят от множества факторов. Однако опытные садоводы знают, что, каким бы тёплым не выдался апрель, а до майских праздников в поле или саду делать нечего: земля ещё не успела прогреться, того и гляди выпадет снег. Поэтому, как правило, земледельцы начинают сев после 1 мая, когда солнце, взойдя в точке с азимутом 60°, пересекает створ Раздерихинского оврага. Как это произошло — пора в поле! С этого момента начинается страда, которая продолжается до конца лета.

Краткая передышка на этом пути — 22 июня, день летнего солнцестояния, когда на широте г. Вятки солнце всходит в точке с азимутом 40°, к которой своей вершиной обращён северный мыс Баляскова поля, увенчанный знаменитой ротондой. Известно, что в старину в эти дни земледельцы собирались на праздники. Старики вспоминали былые времена, девушки пели песни и водили хороводы, парни выглядывали невест и устраивали молодецкие забавы. Возможно, именно здесь следует искать корни Веселухи, Свистопляски, Свистуньи — главного народного праздника вятчан.

С 22 июня солнце начинает движение в обратном направлении — к югу. Это время сенокоса, сбора грибов и ягод. Затем по мере созревания зерна следует уборка хлебов, которую необходимо закончить до 22 сентября, дня осеннего равноденствия, когда солнце снова взойдёт напротив Баляскова поля в точке с азимутом 89°. Спустя ещё три месяца оно достигает крайней правой точки с азимутом 139°, к которой своей вершиной обращён южный мыс Баляскова поля, снова разворачивается и отправляется в обратный путь. Так работал этот удивительный солнечный калькулятор — Балясково поле, жители которого благодаря уникальным природным характеристикам этой местности в течение всего солярного цикла могли наблюдать за движением солнца и соизмерять с этим сроки земледельческих работ. Подобным же образом могли поступать жители других вятских городищ.

Возможно, какое-то время, пока новгородская колония была малочисленной, пришельцы и вотяки могли жить рядом, что подтверждается исследованиями Л.П. Гуссаковского, в ходе которых на территории Баляскова поля были обнаружены два городища: русское — в районе Вечного огня, вотское — у Александровского сада. Однако затем, когда русская колония умножилась, вотяки были вынуждены уйти из центральной Вятки. В любом случае приведённые выше аргументы и факты свидетельствует о том, что русская Вятка была основана на широте Великого Новгорода не случайно и не ушкуйниками, а земледельцами, которые действовали расчётливо, применяя силу, но всё же пришли в наш край не убивать и грабить, а жить и трудиться. Поэтому со временем им и племенам, прежде их поселившимся в этих местах, удалось увидеть друг в друге братьев и сестёр, чужих по крови, но близких по земле, которая стала для всех родной. Вот и нам накануне большого юбилея Хлынова – Вятки – Кирова хорошо бы последовать их примеру: осознать, что вятчане — потомки не одних только новгородцев, но и удмуртов, марийцев, татар и других народов, живших по берегам реки Вятки. И в этом единстве — наша сила и наше будущее.

На иллюстрации: Карта Баляскова поля

Протоиерей Александр Балыбердин
По материалам газеты «Вятский епархиальный вестник»

Фото

Возврат к списку